Проще, чем кажется. Главы 1-3

1

— Слушай, Сергей, ты меня достал уже. Просто назови срок, когда сделаешь отчет.

— Я не хочу делать отчет в таком виде, это неправильно. Не отчет, а глупость какая-то. Галя, ты сама разве не видишь?

— Я вижу задачу, которую мне, как начальнику отдела информационных технологий, поставил внутренний заказчик. Ты, между прочим, тоже работаешь в отделе информационных технологий, и исполнение задач — твоя прямая обязанность!

— Даже если задача — полный бред? Даже если отчет никому не нужен, и никто не будет на него смотреть?

— А это тебя вообще не касается! Много ты понимаешь в бухгалтерском учете? Отчет нужен главному бухгалтеру! Валерия — профессионал своего дела, и точно знает, чего хочет от автоматизации.

— Может, хотя бы обсудим? Я не первый день работаю, повидал разных бухгалтеров, и представляю себе, чем они реально пользуются в работе, а что складывают в пыльный ящик.

— Назови срок, тогда, может быть, и обсудим. Я должна сказать заказчику, когда он получит результат.

— Мне надо подумать.

— Что тут думать?! Ты только что распинался, какой ты опытный специалист, сколько ты всего знаешь и умеешь, а срок назвать не можешь? Опять меня довести хочешь? Я так долго не выдержу, потому что ты реально достал! Корчишь из себя непонятно кого, а за полгода работы в компании только и сделал, что настроил всех против нашего отдела своими «я подумаю»!

— Я потому и беру время подумать — из-за богатого опыта. И тебе советую, раз ты теперь начальник отдела. Особенно если вспомнить, что ты не программист…

Галина, не далее как месяц назад непостижимым образом превратившаяся из экономиста в начальника отдела информационных технологий, покраснела от возмущения, пошла пятнами, а тон голоса перешел в визг.

— Ты опять начинаешь? Что я тебе сделала? Я делаю всю грязную работу — общаюсь с руководством, управляю проектами, оправдываюсь за твои вечные срывы сроков, защищаю тебя! Знаешь, сколько людей хотят тебя уволить? Почти все уже! Не проходит и одного совещания, чтобы кто-то не сказал «Сергей отказывается делать мою задачу, помоги, Галя»…

— Я вижу, как ты помогаешь…

— А что мне делать? Советы твои дурацкие слушать, и вылететь вместе с тобой с работы? Чтобы сидеть дома и умствовать?

— Я же для пользы дела, я…

— Все, хватит! Я говорю — ты делаешь. Я начальник, а не ты! Не согласен — иди к директору! Не делаешь, что я говорю — лишу премии, у меня есть на это право! Через 15 минут жду срок разработки отчета для бухгалтерии.

Дверь за Галиной с силой захлопнулась.

2

В кабинете программистов повисла тишина, нарушаемая лишь шумом работающих компьютеров. Второй программист, Стас, просидевший всю сцену скандала, делая вид, что его здесь нет, не спешил отворачиваться от монитора. В последнее время разговоры на тему «ты меня достал, Сергей» происходили в присутствии Стаса все чаще, и он знал по опыту, что надо дать напарнику время — отдышаться и прийти в себя.

Наконец, тишина стала неуютной — как будто Стас не одобряет Сергея, или жалеет его, не имея возможности сказать что-нибудь утешающее.

— Добьешься, и правда выгонит тебя. — подал голос Стас, продолжая смотреть в разноцветный код на мониторе.

— Да без разницы, если честно. Ты меня знаешь, я найду работу не хуже, может даже лучше.

— Понятно, что найдешь, а там опять будет то же самое. Ты ведь сам рассказывал, что со всех предыдущих мест ушел из-за конфликтов с начальниками. Не мое дело советовать, конечно, но ты не думал, что сам виноват?

— В чем виноват? Вот ты же здесь сидел, все слышал, задачу читал. Ты согласен, что я прав?

— В принципе да, согласен, но и особой беды не вижу в том, чтобы сделать этот несчастный отчет. Они же отстанут от тебя, когда сделаешь, и сможешь заняться чем-то полезным.

— Ты не прав. Если идти у них на поводу, то порядка в учете никогда не будет — один лишь бардак. Все эти их отчеты, формочки, бантики и плюшечки — не реальная потребность того же бухгалтерского учета, или снабжения, производства — да чего угодно, а просто имитация бурной деятельности и заплатки на убогой архитектуре, которую они сами и придумали.

— Они придумали, а мы сделали…

— Сделали, и дальше будем делать, пока молча соглашаемся на весь этот бред. И будем делать заплатки на заплатки, костыли для костылей и, главное — всегда будем виноваты.

— В чем виноваты?

— Да во всем, в их провалах и ошибках. Ты видел хоть одного руководителя, который что-то проворонил и сказал «черт, это моя вина, я просто валенок»?

— Вроде нет, не слышал.

— А что-нибудь наподобие «у нас учета нет, в этом причина, я программистам задачу ставил, они не сделали»?

— Я на большие совещания не хожу, но от Галины слышал, и ты переписку показывал. Но что это доказывает? Может, дело как раз в том, что ты не решаешь поставленных задач?

— Блин, Стас, чего ты как маленький. Ты же программист, а не менеджер, ты должен говорить цифрами и фактами, а не эмоциями и предположениями. Открой систему и посмотри, сколько задач я не решил. Ни одной нет.

— Ты мне сейчас голову сломаешь. Зачем ты тогда споришь и доказываешь, почти каждый раз, что задачу решать не надо, что от нее один вред и никакой пользы? Все равно ведь потом делаешь.

— Чтобы хоть кто-то, кроме меня, в этой компании начал думать. Думать они могут начать только тогда, когда сталкиваются с сопротивлением. Если просто делать все, что говорят, то для раздумий вообще нет повода. Не знаю, как еще объяснить… А, знаю. Вот ты в игры компьютерные играешь?

— Да, иногда, в смартфоне.

— В стратегии играешь? Где надо не просто бегать и стрелять, но и думать и планировать, как пройти уровень.

— Да.

— Бывает, что не можешь уровень пройти?

— Конечно. Чем дальше, тем сложнее, и выбор вариантов больше.

— Что ты делаешь, когда не можешь пройти уровень?

— Да особо ничего, пробую еще раз.

— Это после первой неудачи. А когда десять раз не получается, что делаешь?

— Игру удаляю. — засмеялся Стас.

— Я не об этом. После неудачных попыток к тебе приходит в голову мысль, что ты что-то делаешь не так, и надо изменить тактику? Перестроить армии, или что там у тебя, в другом месте здания построить, или вообще ничего не строить, а взять 5 солдат и бежать воевать, пока противник строит инфраструктуру?

— Ну конечно, это же очевидно.

— В игре тебе это очевидно, и всем людям очевидно, а в жизни что?

— Вот это я и хотел тебе объяснить — влияние сопротивления на тактику поведения. Когда ты в игре не можешь пройти уровень, это сопротивление — самой игры, противника, не важно. Сопротивление не дает тебе двигаться вперед, к цели — победе в игре. И ты меняешь тактику — пробуешь другие варианты, подходы, приемы и т.д. Но главное: ты начинаешь думать в правильном направлении — что я делаю не так? Где ошибка? В моем плане прохождения уровня или в его исполнении? Может, надо просто пальцами по экрану быстрее двигать? Тебе приходится об этом думать, без вариантов!

— Ну вариант с удалением всегда остается. — засмеялся Стас.

— Если проводить аналогию дальше, то вариантов больше. Например, есть обходные пути — использовать какие-нибудь коды для прохождения, или взломать игру. В конце концов, можно дойти до полного идиотизма — написать разработчикам письмо, с требованием изменить игру — сделать ее легко проходимой, лично для тебя! Ведь ты же заплатил за нее деньги! Какого рожна ты должен испытывать трудности с тем, за что заплатил деньги?

— Ты назвал этот вариант идиотским, а он, вроде, на жизнь-то больше всего похож…

— Вот именно! В этом и проблема! Для всех людей в нашей компании основной путь — обходной! Сопротивляется программист, задает дурацкие вопросы — сразу «Гааааляяя, мою задачу не решают, помоги!»

— Это и есть письмо разработчикам…

— Да, оно самое. И кто, по-твоему, будет о чем-то задумываться, если нет сопротивления, ограничений и трудностей?

— Ну, судя по твоему рассказу — никто.

— И не только по рассказу, в жизни так и происходит, сам же видишь.

— Выходит, ты — единственная надежда компании на светлое будущее. — улыбнулся Стас.

— Единственная надежда всего мира! — надув щеки и, наконец, улыбнувшись, поддержал Сергей.

— Проблемы автоматизации везде, ведь, одни и те же. А ты, приспособленец чертов, не хочешь быть со мной заодно. Вот если бы Галина, все-таки, меня поняла и поддержала, может и толк был бы…

— Кстати о Галине — она срок по задаче от тебя ждет. Давай, философ, закругляйся, а то без штанов останешься.

— Черт, точно!

3

Вечер за неделю до Нового Года выдался, как в фильмах — тепло, чуть ниже нуля, и снег крупными хлопьями. Замечательная погода, если хочешь погулять, или посидеть у камина, глядя в окно, но если нужно в час пик добраться на машине до дома, то вся сказочная прелесть погоды проходит мимо.

Проторчав в пробке два часа, что было чересчур для небольшого, в общем-то, города, Сергей наконец добрался до дома. Ему, после бурного и эмоционально перегруженного дня, хотелось только одного — уюта. Поужинать, не спеша, рассказать о своих проблемах Тане, услышать слова поддержки и участия, и очередную милую и приятную ложь: все будет хорошо, я тебя люблю, ты у меня лучше всех, ты найдешь выход из любой ситуации, я в тебя верю.

Сергей зашел на кухню, Таня сидела за компьютером. На приветствие ответила сухо, без эмоций, даже не повернув головы в его сторону. Стало понятно: опять.

— День сегодня выдался просто ужасный. — начал издалека Сергей, в надежде, что на этот раз все обойдется, и он окажется ни при чем.

— Ясно.

— Не компания, а зоопарк. Откуда они только их набирают.

— Угу.

— У тебя как день прошел?

— Нормально.

— Что новенького?

— Ничего.

— Ты хотела сходить, купить платье. Сходила?

— Нет.

— Почему? Передумала?

— Да, передумала.

Эта игра всегда ужасно выматывала. Интересно, все женщины такие? Или только мне так повезло? Почему сразу не сказать, что беспокоит? Зачем весь этот спектакль? Сейчас он должен начать выпытывать, что случилось, а она будет говорить, что все в порядке, всем своим видом показывая, что все в полном беспорядке.

— Что-то случилось? — решился начать Сергей.

— Ничего.

— Чего тогда такая грустная? — после небольшой паузы Сергей сделал второй шаг по известному заранее процессу.

— Я не грустная, я нормальная.

— Ну я же вижу.

— Я не знаю, что ты там видишь. Я не грустная.

— Может, просто скажешь, что случилось, без всего этого спектакля? — грубо нарушил правила Сергей.

— Мне нечего тебе сказать, у меня ничего не случилось.

— Ладно, как хочешь. — Сергей вышел с кухни, и отправился к телевизору. Спектакль еще не был доигран, сейчас шел антракт — по сценарию сейчас была пауза, чтобы актеры набрались сил для следующего акта.

— Может, все-таки скажешь, что случилось? — заглянул через полчаса на кухню Сергей. — Если я тебя чем-то обидел, то не нарочно.

— Ничего не случилось. Совершенно ничего, как всегда.

Ура! Победа! Лед тронулся!

— В смысле, ничего не случилось? А что должно было случиться?

— Ничего не должно, Сережа, ничего. В нашей жизни ничего не должно случаться. У других пусть случается.

Так, уже лучше, подбираемся к сути. Кто-то из подружек, видимо, выложил фотографии из путешествия, или нового платья, или из очередного ресторана.

— Расскажешь? Что-то в интернете нашла?

— Тут и искать не надо, достаточно в социальную сеть зайти. Лера с мужем сейчас в Тайланде, а летом были в Испании, весной собираются в Париж. Муж Ларисы купил джип. А так ничего, все как обычно, не переживай, Сережа. Рассказывай, как тебя обижают на работе.

— Да забудь, ничего особенного, все как всегда.

— Ну вот, и у тебя ничего не случилось. Вот и поговорили.

— Мы тоже летом на море поедем. И машина у нас хорошая, ей всего четыре года.

— Да-да, убеждай себя, у нас все хорошо, ничего не надо делать и менять, главное чтобы ты не переживал.

— Я что-нибудь придумаю, зарплату поднимут…

— Сколько раз я уже это слышала, можно дневник твоих обещаний уже вести. А что по факту? Четыре года ты получаешь одинаково, хотя сменил три работы. Зато обещаний было…

— Я правда стараюсь, ты же не будешь этого отрицать. Работу меняю, потому что вижу бесперспективность, нет путей повышения зарплаты, зачем тогда время терять.

— Толку-то, что ты стараешься? Сколько лет должно пройти, чтобы из твоих стараний что-то полезное вышло?

— Если не стараться, не пробовать и не искать, то точно ничего не будет, разве нет? Может быть ты знаешь, что надо делать? Или сделать? Или перестать делать? Давай, у тебя же богатый опыт карьерного роста. Сколько раз тебе поднимали зарплату? Дай припомнить… Ноль?

— Давай-давай, меня виноватой сделай, ты это любишь.

— Я не делаю тебя виноватой, просто спрашиваю. Раз я не знаю, как получать больше, может ты мне подскажешь?

— Нет, не подскажу.

— Тогда почему мне выговариваешь, что я что-то не так делаю? Я стараюсь, как могу, пытаюсь что-то изменить, найти возможности. В чем моя вина-то?

— Нет твоей вины, видимо мне придется смириться. Люди будут путешествовать, покупать хорошие вещи и большие машины, делать дорогой ремонт в квартире, покупать коттеджи. А мы будем сидеть и читать об этом в социальных сетях.

— Нет, мы что-нибудь придумаем. Есть у меня одна идея, пока не буду говорить, чтобы не сглазить, но может получиться.

— Что за идея? Банк ограбить?

— Нет, по работе. Не буду пока рассказывать.

Никакой идеи у Сергея не было, но оставаться в состоянии ссоры было невыносимо — он не мог работать, все мысли были заняты поиском очередной обнадеживающей лжи. Каждая такая ложь давала ему паузу, в течение которой отношения с Таней выглядели так, как он хотел — тепло, уютно, без острых углов и скандалов.

С другой стороны, иногда невыносимо хотелось не давать никакой надежды, а просто согласиться. Признать себя никчемным, не способным ничего добиться в этой жизни, обычным человеком. Насколько легче стало бы жить? Ничего не искать, ни о чем не переживать — просто жить, и все! Как есть, как получается.

Ведь не так все плохо, если задуматься. Да, не сверхдоходы он получает, но на безбедную жизнь, двухкомнатную квартиру, среднего класса машину хватает? Конечно, хочется большего, всегда хочется, да и окружающий мир не дает об этом забыть — столько поводов почувствовать себя ущербным вокруг, не только в телевизоре, но и среди знакомых. Может, сдохнуть проще? И такая мысль иногда мелькала.

С другой стороны, иногда не хотелось сводить ссору к шаткой иллюзии мира, чтобы создать самому себе стимул, хоть какой-нибудь. Чтобы одна цель в голове сидела — «я тебе докажу!». Сознательно и упрямо ничего больше не обещать, вообще ничего не говорить, уйти в режим молчания, даже если Таня, смягчившись, сама попытается примириться. Работать ночами, как это бывало в университете, не жалея себя и не ища повода для ее жалости, просто запретить себя жалеть!

Сергей пробовал пару раз жить в таком суровом режиме, и знал, что Таня продержится один-два дня, пока сама не начнет убеждать его — все не так уж плохо, побереги себя, не надо так убиваться и работать по ночам, все как-нибудь устроится. И он растает, разговорится, выложит все свои тревоги и обиды, и снова все вернется на круги своя.

Голова шла кругом, хотелось просто забыться и не думать ни о чем. Все — завтра. Главное — не растерять запал, ощущение важности проблемы, не вернуться в состояние хрупкого равновесия и желания не раскачивать лодку.

Способ Сергей выбрал не самый оригинальный — достал смартфон, и написал начальнице письмо: «Галина, завтра надо встретиться, есть важный вопрос для обсуждения».