Потом доделаем. Глава 2, в которой ставится Интересная Задача

— Здрасьте, можно к вам? – в кабинет программистов, не спеша, вошла Евгения Маликова.

— Да, конечно, Евгения. Вам всегда можно. – с улыбкой ответил Иван.

Евгению недавно назначили начальником планово-экономического отдела, и она еще не привыкла к новой роли. Потому ходила не спеша, говорила не громко, выражение лица было немного виноватым. Вероятно, потому что была еще очень молода – лет двадцать пять, не больше. Хотя, работала в компании уже лет пять точно – видимо, начинала еще студенткой. Иван припомнил: кто-то говорил, что она по субботам читает лекции в университете. Умная, хорошая девочка. Эх, испортит ее начальственная должность.

— Женечка, здравствуй! – поднялся со стула Гена. – Как же я рад тебя видеть!

— Гена, иди в задницу. – Иван повернулся и уставился на коллегу. – Сиди работай, тебе снабженцев мало?

— Снабженок, если точнее. – нисколько не обидевшись, улыбнулся Гена. – Ладно, пойду к своим девчонкам.

Гена изобразил мягкую кошачью походку и не спеша пошел к выходу. Проходя мимо Евгении, не удержался – нежно взял ее за ладонь, и тихонечко потряс.

— Давай вали, котяра бородатая. – крикнул вдогонку Иван, и переключился на гостью. – С чем пожаловали, Евгения?

— С себестоимостью, будь она неладна. – вздохнула Евгения и присела на гостевой стул.

— А что не так с себестоимостью? – нахмурился Иван.

— Ну так, как это сказать… Нет ее.

— Как нет? Куда девалась? – искренне удивился Иван.

— Не считает ее бухгалтерия больше. Ну, то есть нашу, управленческую не считает.

— О, и до вас докатилось. – грустно улыбнулся Иван. – Я думал, только по нам ударит очередной карт-бланш.

— Какой такой карт-бланш? – подняла бровь Евгения.

— Ну как… Каждый новый главный бухгалтер получает карт-бланш на изменения введении учета. Вот и до вас дошла волна изменений. Приветствую вас в клубе пострадавших от бухгалтерии.

Повисла пауза – было видно, что Евгения о политической подоплеке изменений не знала. Наверное, сказывалось отсутствие опыта в подковерной борьбе, не знала один из основных принципов: держи ухо востро, следи за слухами, понимай тенденции. Жалко все-таки девочку – научится ведь, разберется во всем, зубы отрастит, о бонусах думать начнет, а не о деле.

— Ладно, Иван, а вы можете сказать бухгалтерии, чтобы возобновили расчет? – с надеждой в голосе спросила Евгения.

— Могу, только смысла нет. Да и говорил я уже – ни в какую. Только в регламентированном учете считать будут.

— Но ведь раньше считали, что изменилось-то? Почему не хотят? – не унималась Евгения.

— А нафига оно им?

— А раньше нафига оно им было?

— Предыдущего главбуха я убедил, что расчет себестоимости в обоих видах учета должна делать бухгалтерия. Принципы-то примерно одинаковые, только в упр.учете это попроще немного – нет счетов учета. А так, алгоритм одинаковый – и расчета, и действий пользователя. Ну, который закрывает. Проводишь расчет, смотришь ошибки – минуса в ведомости, в основном – исправляешь первичку, снова проводишь расчет, снова исправляешь и т.д. Этим Даша занималась.

— А мы сами не можем считать себестоимость? Свою. – задумчиво спросила Евгения.

— Ну, теоретически можете, но по факту – нет.

— Почему? – искренне удивилась Евгения. – Не разберемся что ли?

— Вас до первички не допустят. Это ж УПП, документ – один, и для вас, и для бухгалтерии. Представьте, что будет – сидит ваш экономист, закрывает месяц в упр.учете. В соседнем кабинете сидит бухгалтер, закрывает месяц в регл.учете. Экономист исправляет ошибку в ОПзС, чтобы закрылось по упр.учету, но из-за этого вылезает ошибка в бух.учете. Бухгалтер недоумевает – только что же не было минусов – и исправляет тот же ОПзС. Опять у экономиста вылезает. И так до бесконечности. А, нет, не до бесконечности – бухгалтер очень быстро побежит жаловаться начальнику своему, а та побежит к вам, вы ее пошлете, ну и к директору прибежит. Скажет – сдача отчетности под угрозой! Экономисты портят документы! И кончится ваша сказка.

— А как у Даши тогда получалось?

— Так и получалось, она ж одна была. Знала требования к документам для целей и управленческого, и бухгалтерского учета. Никому не мешала, и ей никто не мешал. Суть-то ведь не сильно меняется – делаешь работу, имея в виду две цели. Ну или три, если еще и в налоговом учете закрывать.

— Может, с директором тогда поговорить? – не теряла надежды Евгения. – Объяснить, что без расчета себестоимости в упр.учете мы в каменный век скатимся, как было несколько лет назад. Будем в эксельке считать, сводить, чистить, выверять. Без себестоимости я отчет о прибылях и убытках не соберу.

— Ну, попробовать можно. – покивал головой Иван. – Только не получится ничего.

— Да почему не получится-то! – возмутилась Евгения.

— Потому что директору крепко подсела на ухо главбух. – вздохнул Иван. – Понимаете? Он сам попал в неприятную ситуацию, только он еще этого не понял. Открыто поддерживает любые действия своего – понимаете, своего – главбуха. Вы же хотите, чтобы директор ее подвинул, или задвинул – не важно. Он не может так поступить, не потеряв лицо. Сейчас, по крайней мере. Если бы этот вопрос еще только обсуждался – ну, что они не будут упр.себестоимость считать – можно было бы побрыкаться. Но вопрос уже решен, главбух отказалась эту процедуру делать. Уже отказалась, понимаете? Это свершившийся факт. Любое изменение этого факта – удар по значимости главбуха, а значит – и по директору. Он, выходит, слепой дурень, раз выдал карт-бланш тетке, которая портит другим жизнь – реально портит, теряя целые контуры учета.

Евгения молча смотрела на Ивана, словно высматривая в его глазах хоть какую-то надежду на решение. Через несколько секунд опустила глаза, и стала задумчиво рассматривать свой корпоративный блокнот.

От этого молчания Ивану стало неловко. Вроде, все правильно сказал – и факты, и события, и причины, и варианты. Во всех красках расписал, какая сложная задача, и почему ее нельзя решить. Но зачем?

Говорить о том, почему ничего не получится, всегда просто. И даже немного приятно – чувствуешь себя авторитетным специалистом, гением системного мышления, понимающим все взаимосвязи, причины и следствия. Технические, человеческие, политические, исторические – любые. Все знаешь, все можешь объяснить, и говоришь складно.

Но на душе тоскливо. Это что, работа такая – придумывать, почему все сложно? Эдакий, получается, не решатель, а объяснятель. Оракул, мать его за ногу. Что ни спроси – все объяснит, все ошибки и противоречия, прогнозы даст – как правило, негативные. Пока говоришь свою пламенную речь – чувствуешь себя гением, адвокатом дьявола на процессе года. Защищаю зло! Оправдываю бездействие! Назову миллион и одну причину, почему ничего не выйдет!

— Тут нужно другое решение. – задумчиво проговорил Иван. – Нет смысла бодаться с бухгалтерией и директором. Давайте замутим отдельный расчет себестоимости.

— Я за любой кипиш, кроме голодовки. – лицо Евгении как будто посветлело. – А что такое отдельный расчет себестоимости?

— Ну, по другим принципам построенный, не такой, как в типовой конфигурации.

— Так, уже интереснее. – еще больше оживилась Евгения.

— Нужен, получается, механизм, который посчитает себестоимость по вашим правилам. – Иван взял блокнот, карандаш и начал что-то записывать. – Условие номер раз – мы не можем менять первичку.

— Угу, не можем. – в нетерпении кивнула головой Евгения.

— Так, а алгоритм списания стоимости какой вам нужен? – оторвал взгляд от блокнота Иван.

— ФИФО конечно. – ответила Евгения.

— Ок, условие номер два – ФИФО. – записал Иван.

— Только настоящее ФИФО, если можно… — уточнила Евгения.

— Это как? А какое не настоящее?

— Ну вот когда бухгалтерия считала, там же тоже ФИФО было?

— Да, вроде так.

— Вы мне тогда объясняли, что там ФИФО какое-то не такое, как нам надо.

— А, вот вы про что… — дошло до Ивана. – Там же РАУЗ был, и ФИФО без партий.

— Да-да-да. – закивала Евгения. – Без партий никакой жизни. Мы мирились – вы тогда сказали, что нельзя партию вывести из этого РАУЗа. Раньше-то можно было, я помню.

— Да, раньше партионный учет был. Там партия есть, но за это приходится дорого платить – восстанавливать последовательность. Тот еще гемор.

— О, а нельзя нам этот партионный учет вернуть? – Евгения кокетливо прищурилась. А может и не кокетливо, просто видит плохо.

— Нет конечно. – засмеялся Иван. – Переход на РАУЗ такой геморрой снял с бухгалтерии. На неделю быстрее стали квартал закрывать – просто потому, что не надо все документы перепроводить. Уж увольте, я на попятную не пойду.

На лице Евгении вновь отразилась вселенская печаль. Опять перестарался – подумал Иван. Так, все, стоп. Решения, решения, решения. А не причины и оправдания.

— Да не расстраивайтесь вы, Евгения. – постарался обнадежить Иван. – Будет вам ФИФО и партия.

— Как? Если нельзя включать партионный учет?

— Ну как… Как-нибудь. – пожал Иван плечами. – Сам не знаю. Пока просто запишу. Условие номер два – ФИФО и документ партии. Иван замолчал и принялся задумчиво крутить карандаш в руках. Евгения, не понимая причины паузы, предпочла помолчать.

— А партии незавершенного производства? – спросил в итоге Иван.

— А что с ними не так?

— В традиционном партионном учете УПП НЗП – слепая зона. – начал объяснять Иван. – Пока товар или материал лежит на складе, его партия известна. Как только вы его передали в производство – партия исчезла, стерлась. Когда оформили выпуск – появилась новая партия, равная документу выпуска. Партии материалов, которые вошли в продукцию, узнать невозможно. Они вам нужны?

— Что-то я как-то не думала об этом. – сконфузилась Евгения. Минуту подумав, добавила. – Да, наверное нужны. Иначе как мы будем себестоимость продукции проверять?

— Там, получается, не ФИФО, а учет по средней. – будто не слушая Евгению, продолжил Иван. – Склад по ФИФО, а НЗП – по средней. Эдакое вложение методов. Ой, я прослушал. Что вы сказали? Нужны партии?

— Да, нужны.

— Хорошо, записываем. Условие номер три – сохранять партии материалов, которые пошли на выпуск готовой продукции.

— Ну и все, наверное. – сказала Евгения.

— Да, пока все. Будем думать!

— Ладно, не отвлекаю. Надеюсь, все получится? – взгляд Евгении просил о надежде.

— Конечно получится. Я скажу, когда будет что посмотреть. Евгения не спеша вышла из кабинета. Остальные программисты, все время разговора делавшие вид, что очень заняты, немедленно повернулись к Ивану.

— Ты ж фигню какую-то предложил. – нахально спросил Стас. – Что еще за отдельный расчет себестоимости?

— Сам не знаю пока. – Иван не обратил внимание на вызывающий тон. – Вот сидит какое-то чувство внутри, что можно сделать… Не могу только объяснить, как и что.

— Может, в отдельной базе считать им себестоимость? – спросил Игорь.

— О нет, Игорян, давай без твоих идей. – откликнулся Стас.

— Так, хорош, умник хренов. – Иван в упор посмотрел на Стаса. – Игорян часто дельные вещи говорит.

— Ага, особенно на тех.поддержке. – засмеялся Стас. – Перезагрузите компьютер, например.

— Все, Стас, ты достал уже. – начал выходить из себя Иван. – Давай лучше подумаем, как себестоимость считать.

— Давай, я против что ли.

— Думаю, здесь без СКД не обойтись…

— Опять СКД? – иронично улыбнулся Стас.

— Опять СКД. – передразнил его Иван. – Сейчас на тех.поддержку пойдешь, довыделываешься.

— Да так я, чего ты психуешь. СКД так СКД.

— Ну вот и славно. А то растрынделся. Двигай стул, думать будем.