Корпоративная реальность

Лена подняла с пола свою сумку, распахнула ее пошире, оглядела содержимое и тяжело вздохнула. Несколько секунд размышляла, в итоге сквасила недовольную гримасу и начала выкладывать содержимое на стол.

Губная помада, несколько разноцветных конфет, влажная салфетка из KFC, обычные бумажные салфетки с логотипом какого-то ресторана, расческа, упаковка из-под жвачки, еще одна расческа, книга «Страсть Эмбер: одного мало», зажигалка, тональный крем, несколько исписанных, мятых стикеров, карты бутиков и сетевых супермаркетов, большой блокнот со множеством разноцветных закладок, и так далее. Сергей, сначала заскучавший, проявлял к содержимому сумки Лены все больше интереса. Сколько лет на свете живешь, не перестаешь удивляться этому процессу.

— Ура! – воскликнула, наконец, Лена. – Я уж думала, дома забыла!

Она извлекла из сумки небольшой целлофановый пакет с кучей бумажек внутри. Сергей успел заметить, что в сумке еще оставалось артефактов раза в два больше, чем Лена успела выложить на стол.

— Вот они, вопросики. – улыбаясь, Лена развернула пакет и достала бумажки. – Так, где же она…

— Кто?

— Да так…

Лена просматривала одну бумажку за другой, но так и не находила того, что искала. Бумажки начали повторяться, т.к. Лена складывала просмотренные обратно в пакет. Наконец, она сообразила, что алгоритм не годится, вывалила записки на стол и принялась просматривать по одной и складывать негодные в пакет. Через пару минут поиск успешно завершился.

— Нашла! – торжествующе воскликнула Лена. – Первый вопрос: какие книги вы рекомендуете почитать тем, кто хочет заниматься изменениями?

— Дайте угадаю. Вопрос от Евгения Викторовича?

— Ну да, он этого не скрывал, даже подписался.

— Ладно… Мой ответ: не слушать ничьих, в том числе моих рекомендаций.

— Почему? А, стойте! – спохватилась Лена и подняла со стола смартфон. – Я ж диктофон забыла включить!

Она немного повозилась со смартфоном и продолжила.

— Итак, вопрос: Сергей, какие книги вы рекомендуете почитать тем, кто хочет заниматься изменениями?

— Мой ответ: не слушать ничьи рекомендации, в том числе мои. – повторил Сергей.

— Ладно… Давайте я перефразирую, надеюсь Евгений Викторович не обидится. Какие книги вам больше всего помогли в вашей работе, карьере и так далее?

— Незнайка и его друзья. – нисколько не смутившись, ответил Сергей.

— Блин, Сергей… Что вы опять клоунаду устраиваете.

— Я серьезно. Вы когда в последний раз Незнайку читали?

— Не помню… В детстве, наверное.

— А я в прошлом месяце. Удивительно мудрая книга. Помните, там был, например, такой писатель… Как же его звали… В Змеевке жил… А, Смекайло.

— Не помню такого…

— Ну да, это не основной персонаж. Но он чертовски показателен. Звался писателем, хотя ни одной книги в жизни не написал, даже малюсенькой. Знаете, почему?

— Почему?

— Потому что ему все время чего-то не хватало. То стола, то стула, то какого-нибудь прибора хитрого. И он все откладывал, и откладывал, не писал, а только звался писателем. Дружил с Шурупчиком – это местный механик.

— Механика я помню… Даже двоих – Винтик и Шпунтик.

— Да, эти тоже были. А еще Шурупчик, он в Змеевке жил, и делал Смекайле всякие приборы, в том числе – бормотограф.

— Это чего такое?

— Это прообраз агрессивной рекламной политики гугла и тому подобных. Приборчик, который подслушивал разговоры. Смекайло оставлял его около домов других жителей, включал, тот все записывал, а писатель потом слушал.

— Зачем?

— Чтобы сюжет найти в их жизни – сам-то не мог придумать. Ну, он так думал, что не может. А жители раскурили про его бормотограф, и принялись дурачиться – выть, мычать, кудахтать и так далее. В итоге ничего путного он узнать так и не смог. Вот бы гугл так же завалить с его анализом предпочтений…

— Так, ладно… К чему вы мне это рассказали?

— Вы спросили, какие книги мне помогают. Я ответил – Незнайка.

— Ну и чем же вам помог Незнайка? – со вздохом спросила Лена.

— Как чем? – удивился Сергей. – А вы сами не понимаете?

— Нет, если честно. – немного неприязненно ответила Лена.

— Ну как же… Вот вы, в своем отделе, конкретная такая Лена, хотите внедрить изменения?

— Да, конечно.

— Почему не внедряете?

— У меня полномочий нет.

— Вам нужны полномочия, чтобы на столе порядок навести?

— Нет… – замялась Лена, т.к. вспомнила свой стол – такой же, как сумка.

— А в информационной системе вам все нравится?

— Ну, не совсем. Я вот давно с вами обсудить хотела такой момент. Мы когда спецификацию с поставщиком оформляем, нам надо в системе согласование отметить, чтобы заказ дальше пошел. А искать неудобно – ну, те спецификации, где этот флажок согласования надо проставить.

— Давно вы это со мной обсудить хотите?

— Не помню, если честно… А что?

— Вам нужны полномочия, чтобы обсудить это со мной? Или чтобы задачу программистам поставить?

— Вроде нет… Я не знаю.

— Все вы знаете, не нужны никакие полномочия. У нас пользователи ставят задачи напрямую программистам, без согласований и технического задания. Ваша задача мало того что полезная, так еще и очень простая в реализации. Но вы ее не ставите, все ждете чего-то. Чего, кстати?

— Блин, Сергей, я не знаю. Просто как-то недосуг было, или может стеснялась, не знаю.

— Ну, теперь понимаете, чем помогает Незнайка?

— Хотите сказать, что мне, как этому вашему Смекайле, ничего не мешает на самом деле?

— Да.

— Ясно. – кивнула Лена. – Еще что-то есть, кроме Незнайки?

— Том Сойер и Гекльберри Финн.

— Чему нас могут научить эти замечательные персонажи? – Лена картинно поставила локоть на стол и подперла кулаком подбородок.

— Да вам, похоже, не интересно. – прищурился Сергей.

— Нет, что вы, очень интересно. Человек, волею судеб возглавивший стратегическое развитие компании, сейчас будет мне пересказывать Карла Маркса.

— Марка Твена.

— Чего?

— Марк Твен написал Тома Сойера и Гекльберри Финна.

— Ой, ну простите. – Лена откинулась на спинку стула. – Сергей, если честно, мне кажется, что мы тратим время зря.

— Так давайте перестанем. – улыбнулся и пожал плечами Сергей. – На всякий случай напомню, что это вы ко мне пришли, а не я к вам. Мне ваша затея изначально кажется бессмысленной.

— А мне не изначально, а конкретно сейчас. Я вас нормально спросила про книги, а вы список литературы для внеклассного чтения выдаете.

Сергей тяжело вздохнул, поджал губы и замолчал. Лена посмотрела на него несколько секунд, после чего остановила запись на диктофоне.

— Ладно, Сергей. – Лена поднялась со стула. – Оставайтесь наедине со своим эго. Я пойду на столе приберу. Хоть какая-то польза от разговора.

Не успела Лена покинуть кабинет, как дверь распахнулась, и показался Курчатов. В яркой розовой куртке спортивного фасона, веселой шапочке с длинными ушами и горнолыжных штанах.

— Привет! – весело поздоровался собственник. – Ну что, как интервью?

Лена мелкими шажками вернулась к стулу и тихонько присела.

— Все в порядке, Евгений Викторович! – вымученно улыбнулась она. – Записываем, очень интересно получается. Перерывчик делали, сейчас продолжим.

— Какой сейчас вопрос обсуждаете? – собственник придвинул стул, уселся с другой стороны от Сергея.

— Ваш вопрос про книги.

— О, это шикарная тема. Я послушаю, если не возражаете? Сергей, ты как?

— Нормально. – пожал плечами Сергей.

— Вот и отлично. Что уже внесли в список?

Лена засуетилась, снова начала рыться в сумке, зачем-то достала блокнот и принялась его листать.

— Незнайку внесли. – ответил Сергей.

— Прекрасно! – воскликнул Курчатов. – Одна из моих любимых книг! Я детям ее читать люблю, там столько прекрасных метафор! Простых и понятных, в отличие от той же Алисы в Зазеркалье. Не знаю, насколько далеко и глубоко глядел Носов, когда писал эту книгу, но получилось великолепно! Что еще?

— Пока все. – вяло ответила Лена. – Сергей, что дальше?

Сергей сделал вид, что задумался. Пристально поглядел на Курчатова, пытаясь, зачем-то, угадать его настроение.

— Ладно. – сказал, наконец, Сергей. – Записывайте.

Лена поспешно включила диктофон и всем своим видом продемонстрировала готовность слушать.

— Элияху Голдратт, «Цель» и «Выбор». Если точнее, «Выбор» написан его дочерью, но это не важно – там все равно про самого Голдратта. Что интересно – это не бизнес-роман, а, так сказать, обычная книга, с приемлемым и понятным описанием некоторых проектов. Ну и бизнес-модель компании Голдратта описана.

— Какая модель? – заинтересовался Курчатов.

— Они вписывались поднимать оборот в розничных сетях, применяя теорию ограничений, за процент от роста оборота. Вроде, с точки зрения клиента, схема беспроигрышная. Но Голдратт был настолько уверен в своей теории, что не особо опасался. Правда, с мелочью всякой не возился – только с крупными, транснациональными сетями.

— Интересно. – задумчиво произнес собственник. – Нам бы таких консультантов…

— Но мы же не розница. – еле слышно сказала Лена.

— Нет, дело в принципе. – ответил Курчатов. – Когда консультант не берет денег за свои часы, или этапы, а только процент с результата. Если бы кто-то сейчас пришел, и предложил повысить мне вдвое прибыль, я бы с радостью отдал половину это прибавки, вообще не раздумывая.

— Забавно. – улыбнулся Сергей. – Вроде цель нашего стратегического проекта – повышение прибыли в три раза за три года.

По лицу Курчатова пробежала тень, но он быстро справился с эмоциями и улыбнулся.

— Не бойся, не обижу. – сказал собственник и похлопал Сергея по плечу.

— Да я не боюсь. – пожал плечами Сергей, от чего рука Курчатов свалилась – получилось не очень красиво.

— Так, ладно. – продолжил Курчатов. – Я уверен, теория ограничений найдет применение у нас. Кстати, Сергей, где именно? У меня есть несколько идей на этот счет.

— Какие у вас идеи?

Курчатов осекся.

— Нет, давай ты свои расскажи. – продолжил он после паузы.

— Да мне ваши интереснее. – как ни в чем не бывало, спросил Сергей.

— Ладно, подловил… — улыбнулся Курчатов. – Нет у меня идей. Может, на производстве? Или в конструкторской разработке?

— Нет. – Сергей покачал головой. – На производстве с этим плохо.

— Почему? – неожиданно спросила Лена. – Я читала «Цель», там же как раз про производство.

— И как вам?

— Что как мне?

— Как вам книжка?

— Если честно… — Лена пару секунд помолчала, набираясь смелости. – Если честно, не очень.

— Почему?

— Мне показалось, что там слишком много самолюбования автора.

— Где именно? В каком месте?

— Ну там же один из героев – явный прототип самого Голдратта. Иона, кажется.

— А что с ним не так? – заинтересованно спросил Сергей.

— Какой-то он… Больно умный, что ли, получился. Это ведь роман, хоть и бизнес. У героев должна быть какая-то внутренняя борьба, недостатки, а этот Иона – прям эталон. И на лимузинах его возят, и свободной минутки у него нет, и все он знает, все умеет…

— И он такой же, как мы, только голый. – продолжил, улыбаясь, Сергей.

— Чего?

— Мультик про Маугли смотрели? Советский.

— Да, а что…

— Там бандерлоги восхищались Маугли, потом похитили его. Говорили, что он такой же, как они, только голый. – тут Сергей понял, что его метафора не зашла и остановился. – Ладно, проехали…

— Ну вот. Сначала интересно было читать, потом как-то… Не знаю. Как представлю себе – сидит такой Голдратт, пишет, сам собой любуется. Героям все новые трудности придумывает, а Иона всегда молодец, обо всех проблемах знает до их возникновения, на все вопросы ответы находит, и вообще.

— Знаешь, Лена. – вступил вдруг Курчатов. – Не в обиду тебе, но так саму себя обкрадывать – это надо обладать недюжинными комплексами. Я тебя давно знаю, ты хорошая, веселая девушка, и отличный специалист, но мешать в одну кучу отношение к автору и произведение – это, кажется, перебор.

— Да я не мешала… То есть не смешивала…

— Ты повторила ошибку большинства людей. – Курчатов пропустил комментарии Лены мимо ушей. – Знаешь, как она звучит?

— Нет. – тихо сказала Лена.

Курчатов замолчал и пристально поглядел на лицо девушки, которое начало краснеть.

— Эй, ты чего. – улыбнулся он. – Расслабься, я тебя не осуждаю. У нас же не формальный разговор. Ты ведь, насколько я помню, в команде по стратегическим изменениям?

— Да. – так же тихо произнесла Лена.

— Ну вот, считай, что у нас первое собрание команды. – Курчатов положил руку на плечо Лены и слегка потряс его. – Лена, давай, не унывай! Тебе предстоит многому научиться, но если ты будешь по каждому поводу, прошу прощения, нюни распускать, то ничего не выйдет. Изменения – очень трудная задача, здесь нужны сильные духом. Понимаешь?

Лена успела немного расслабиться, и голос дрожать перестал.

— Да, понимаю, Евгений Викторович. – ей хотелось поскорее отвести беседу от своей личности обратно к Голдратту. – Я учту на будущее ваше замечание.

— Отлично! – воскликнул Курчатов. – Вот, всегда бы так! Мой тебе совет: никогда не вмешивай личность автора в текст, который он написал. Бесспорно, личность там присутствует – автор ведь пропускает переживания героев через себя. Кого-то может даже наделить своими чертами. Но не потому, что саморекламой или самолюбованием занимается – просто так удобнее. Свои черты, мысли, переживания ведь знаешь лучше, чем чужие. Считай, что это такой прием.

— Я поняла, Евгений Викторович.

— Хорошо… Иначе мы не сможем читать книги. Возьмешь какого-нибудь Фандорина, и только и будешь думать – вот ведь чертов Акунин, что о себе возомнил! И все женщины его любят, и секретами японских ниндзя он один во всей Европе владеет, и с царями он на короткой ноге. А Пушкин возомнил себя Гвидоном, выросшим в бочке за несколько часов, и покорившим царевну Лебедь. А Достоевский с чего-то решил, что лучше всех в этом мире душу человеческую понимает, хотя сам проигрывался в карты и писал слезные письма редакторам с просьбой выслать денег для окончания романов. Договорились?

— Да. – Лене уже стало не по себе, и она решительно переключила внимание на третьего участника. – Сергей, мы остановились на применении теории ограничений на производстве.

— Да. – Сергей потряс головой, чтобы очнуться от оцепенения. – Как ни странно, Голдратт не любил производство.

— То есть как?

— Ну так. Не, в книгах-то он красиво все расписывает, а в своем бизнесе старался работать только с ритейлом, потому что там отклик на изменения намного быстрее наступает. Производство и проектную деятельность старался не брать. Риски выше, сроки длиннее, выхлоп меньше. Хитрый он. Был.

— Серьезно? – Лене то ли правда было интересно, то ли решила плыть по течению. – И как же быть?

— Как быть? Никак.

— В смысле? Мы не будем применять эту теорию на производстве?

— Будем, почему нет. Просто надо понимать, что реальной практики мало, в том числе у самого Голдратта. Есть небольшое описание проекта на Хитачи, в статье «Стоя на плечах титанов», ну и фантазии из «Цели». Дальше – сами.

— Чего сами?

— Ну самим надо думать, своей головой. Брать фундаментальные принципы и пытаться их приспособить к своим реалиям. Все как дедушка завещал.

— Какой дедушка? – недоуменно спросила Лена.

— Голдратт. Его так в интернете часто называют – дедушка Элияху.

— Хм, интересно… – задумчиво произнес Курчатов. – Не знал…

Все ненадолго замолчали, видимо обдумывая учение и судьбу великого дедушки Элияху. Лена некоторое время сидела неподвижно, но вскоре начала елозить на стуле, выказывая нетерпение. Видимо, были в каникулы еще какие-то планы, кроме участия в странном интервью.

— Сергей, что еще в список внесем? – спросила она жизнерадостным тоном.

— Скрам внесите, это книга Джеффа Сазерленда. Только обязательно книга должна быть, а не статьи или гайды.

— Почему?

— Потому что только в книге нормально объясняется, что такое скрам и зачем он нужен. Евгений Викторович, согласны?

— Безусловно! Я тоже читал эту книгу – потрясающая!

— Ой, расскажите поподробнее. – Лена повернулась к Курчатову.

— Так, стоп, ты же интервью у Сергея берешь, а не у меня. – улыбнулся собственник.

— Я не против. – вяло отозвался Сергей. – Расскажите, мне тоже интересно послушать.

— Хорошо. – кивнул Курчатов. – Скрам – это методика, позволяющая ускорить любую деятельность в разы, вплоть до восьми. Представляешь?

— Слабо верится, если честно… — отозвалась Лена, хотя весь ее внешний вид выдавал безотчетную веру.

— Зря! Потому что я хочу, чтобы в вашем отделе закупок перешли на скрам!

— Отличная идея! – подхватила Лена.

— Говно идея. – так же вяло сказал Сергей.

Никогда раньше Сергей не видел, чтобы человек так быстро краснел. Курчатов-то выдержал, а вот Лена… Она явно готова была провалиться сквозь землю. Собственник молчал, пристально глядя на обидчика. Прежнее веселое выражение лица сменилось сдвинутыми бровями, ставшими вдруг тонкими губами и прищуренными глазами.

— Пояснишь? – выдавил, наконец, из себя Курчатов.

— Поясню. – Сергей явно недооценивал серьезность положения. – Вы, Евгений Викторович, прошу прощения, менеджер.

— Никогда не думал, что это – недостаток. – сухо ответил тот.

— В данном случае дело обстоит именно так. Хуже того, вы не просто менеджер, вы – предприниматель. Ваша цель – возможности. Ниши, рынки, ошибки конкурентов, слабые места ЛПР клиентов, санкции с импортозамещением, ускорение работы людей на шару. Без понимания принципов.

— Какие принципы я, по-твоему, не понял?

— Чистый скрам – он про проектную деятельность. Чем отличается проект от рутины?

— Ну-ка давай твою версию.

— Уникальностью, в первую очередь. Тех же проектных задач. Поэтому их и пишут на стикерах. Попробуйте записать задачи отдела снабжения на стикерах.

— Лена, получится? – обратился Курчатов к Лене, которая успела утратить красный цвет, и теперь была бела, как мел.

— Я… Не знаю, Виктор Евгеньевич… — пролепетала та.

— Я знаю. – отозвался Сергей. – Ни хрена не получится. Точнее, получится бред – куча стикеров с одними и теми же повторяющимися задачами, вроде «заказать втулки», «согласовать протокол цен» или «уточнить сроки поставок». Если вы и заставите людей свои рутинные обязанности вести в виде стикеров, то читать, а тем более следовать им точно никто не будет. Получится типичный суррогат, рожденный больной фантазией менеджера, пытающегося выпрыгнуть из собственных трусов.

На Лену жалко было смотреть. Атмосфера так сдавила ее, что поникли плечи, почти исчезла шея, а глаза превратились в две маленькие щелки, словно не желавшие видеть происходящее. Курчатов молчал, но вдруг стал шарить по карманам, вытащил смартфон, поглядел на него и резко встал со стула.

— Извините, у меня срочное дело. Я скоро вернусь.

И стремглав вышел из кабинета. Сергей тяжело вздохнул, взял со стола ручку и начал усиленно ее грызть. Так старался, что через полминуты в пластмассовой заглушке появилась дыра, через которую вылез стержень. Тогда Сергей переключился на ногти.

Внезапно у него самого завибрировал телефон. Сергей разблокировал его – пришло сообщение в мессенджер. От Курчатова. «Скажи, что пошел покурить. Я жду в своем кабинете».

Сергея охватила паника. Мелькнула мысль вытащить из смартфона батарею, и сказать потом, что забыл его дома. Но в мессенджере, около сообщения, уже предательски красовались две зеленые галочки.

Делать нечего. Сергей встал, и еле удерживаясь на ватных ногах, поплелся на второй этаж. Дойдя до кабинета собственника, тихонько постучал в дверь.

— Заходи. – послышался строгий, лишенный эмоций голос.

Сергей вошел. Курчатов стоял спиной к двери и смотрел в окно. Куртки на нем уже не было – под ней оказалась флисовая спортивная кофта.

— Ты, *, совсем * что ли? – не поворачиваясь, спросил Курчатов тем же ровным тоном.

— А? – переспросил Сергей.

— Бэ, *. Ты кем себя возомнил, * умник? Ты чё творишь? – Курчатов повернулся к Сергею. За много лет работы в компании Сергей никогда не видел собственника таким. Бывало, конечно, что он орал, отчитывал людей, прилюдно увольнял, но чтобы так… От неожиданности Сергей не знал, что ответить. А Курчатов продолжал наступать.

— Я тебе кто, дружбан-собутыльник, что ли, алкаш ***? Совсем границ не чувствуешь? Заигрался в Бога солнцеподобного? Возомнил себя спасителем компании? Моей компании!

— Если честно… — начал было Сергей, тяжело ворочая языком в пересохшем рту.

— Если честно, ты — ***, Серёжа. Я тебе серьезное дело доверил, правой рукой своей сделал, а ты этой рукой мне оплеухи вздумал отвешивать, при подчиненных?

— Я лишь хочу…

— Да мне насрать, чего ты там хочешь! – вскричал вдруг Курчатов, до сих пор державшийся. – Я тебя нанял! В свою компанию нанял! Это мой бизнес, моя вотчина, моя вселенная! Я тут Альфа и Омега, а ты – никто! Гребаный кусок вонючего говна!

— Как скажете. – тихо, но с нотками уверенности в голосе сказал Сергей. – В первый же рабочий день напишу заявление. Больше вы меня не увидите.

— Чего? – Курчатов сделал брезгливое лицо. – Какое, ***, заявление? Погоди…

Он вдруг словно вспомнил о чем-то и задумался. Сергей, вспомнивший о том же самом чуть раньше, молча ждал развития событий. Курчатов напряженно думал, супил брови, губы нервно двигались. Потом вдруг улыбнулся.

— Вспомнил, шесть окладов при увольнении.

— Я не настаиваю. – пожал плечами Сергей.

— Еще б ты, ***, настаивал. – усмехнулся Курчатов. – Я…

Курчатов снова задумался. Сергей, до того стоявший смирно на двух ногах, начал переминаться. Мысль о предстоящем увольнении все больше ему нравилась.

— Я дам тебе три оклада. – надменно сказал Курчатов.

— Спасибо, не надо. – Сергей вдруг, сам от себя такого не ожидая, отвесил настоящий, пусть и небольшой реверанс. – Оставьте ваши копейки себе. Я не буду с вами работать, Евгений Викторович.

После чего резко крутанулся на каблуке (наверняка оставив черный след на линолеуме, на радость уборщицам) и вышел из кабинета.

— Постой, мы не закончили! – донесся из-за спины строгий голос Курчатова.

Но Сергей не слушал. Дошел до кабинета, секунду подумал, что делать с компьютером, и решительно нажал на кнопку выключения. Через три секунды светодиод питания погас.

— Что случилось? – тихо спросила Лена, пытаясь украдкой заглянуть Сергею в глаза.

Сделать это было не так просто, потому что глаза наполнились слезами, впервые лет за двадцать пять, и Сергей их прятал.

— Ничего. – как мог сухо ответил он, но голос дрожал.

Взял с пола сумку, стащил со спинки стула куртку, накинул на плечи и пошел к выходу.

— А интервью?

— Без меня.