Корпоративная мышь

– Да вы достали меня со своим качеством! – кричал Николай. – Вы – служба качества, вот вы и занимайтесь своими прямыми обязанностями! А я буду детали точить!

– Каждый точит, как хочет? – пространно спросил Сергей, глядя в стол. Потом чуть встрепенулся, поднял глаза и продолжил. – Песня такая есть – по ночам в тиши, точу карандаши, пусть твердят что точит каждый в девятнадцать лет.

– А ты кто такой вообще? – довольно борзо, но с некоторой опаской спросил Николай.

Производство, которым руководил Николай, было приобретено компанией «Куб» не далее, как две недели назад, и его территориальная удалённость не позволила быстро разобраться в должностях, влиянии и интригах королевского двора.

– А я, Коля, тот, кто тебя будет жизни учить. – хрипловатым басом сказал Сергей. – Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил…

Тут Сергей закашлялся, вызвав всеобщий смех.

– Так, стоп. – вмешалась Светлана Владимировна. – Николай, прошу отнестись серьезно к вопросу, обозначенному Мариной. Качество продукции на вашем… У вас, короче, сейчас далеко от идеала. Нужно разработать мероприятия, реализовать их, чтобы привести параметры продукции в надлежащий вид.

– Так пусть ваша Марина и разрабатывает эти мероприятия! – не унимался Николай. – Ей в подчинение отдали наш ОТК, пусть приезжает и говорит им, что и как надо делать для обеспечения качества.

– Господин Касацкий! – Марина, как всегда в минуты гнева, начала быстро краснеть. – Все мероприятия давно разработаны, и их результаты внесены в соответствующую технологическую документацию. Например, периодичность измерений деталей для каждой технологической операции, требования к мерительному инструменту и его поверке…

– Бла-бла-бла… – Николай развязно улыбнулся и развалился в кресле. – Зачем вы мне эту свою хрень толкаете в техпроцесс? Я вам кто, студент? Я изучил курс метрологии, и статистику, вроде, посещал. Но причем тут мы, производство? Это не наша тема, а ваша. Вот вы и занимайтесь.

– Погодите, Николай. – вступила Светлана Владимировна. – Вы периодическое измерение деталей на линии называете не своей темой?

– Нет, конечно. – Николай резко оттолкнулся от спинки стула и сел прямо. – Это нормальные требования тех.процесса, и мы их строго выполняем. Написано через пять деталей мерять – рабочий через пять и меряет. Уходит размер – он осуществляет регулировку. Ну и там замену инструмента, если надо, делает. Все как положено.

– Чё ты тогда в бутылку лезешь? – спросил Сергей. Он, конечно, сказал не «в бутылку», ну да ладно.

– А то, что это не имеет к качеству никакого отношения. – опять осмелел Николай. – Есть техпроцесс, мы его выполняем, а если…

Тут он немного замялся, чем сильно повеселил Сергея.

– А если получилось говно, то вы не виноваты? – договорил за него Сергей. – Потом, на ОТК должны проверить и исправить за вас?

– Да! – гордо выпалил Николай.

– Светлана Владимировна, мне надо выйти, минут на десять. Не возражаете?

– Недержание? – ухмыльнулся Николай.

– Хуже. – с улыбкой поддержал Сергей. – Пёрнул с подливом.

Николай раскатисто заржал – один из всех собравшихся. Светлана Владимировна молча кивнула в ответ на просьбу Сергея, и он удалился.

– Николай, при всем уважении к вашим прошлым заслугам… – тщательно подбирая слова, заговорила Светлана Владимировна. – И учитывая ваш опыт в управлении производством, заслуги завода, долгое время поставляющего детали на конвейер крупных автопроизводителей… Но вы теперь – часть компании Куб. Придется принять наши правила, проникнуться нашими ценностями и влиться в наш коллектив.

– Или вылиться из него, к чертям собачьим. – злобно процедила Марина. – В деревню свою вонючую, коров доить.

– Марина! – громко и строго сказала директор. – Вам тоже не мешало бы помнить о ценностях нашей компании!

– А то раскудахталась тут, курица… – пробормотал Николай.

– Тихо! – Светлана Владимировна не удержалась, стукнула кулаком по столу и соскочила с места. – Если мы с вами, ключевые сотрудники холдинга, будем, простите, сраться, как бомжи у ларька, чего тогда ждать от рядовых… Ну, от остальных коллег, в общем? Я требую немедленно прекратить, иначе наложу дисциплинарное взыскание! С обеих! Тьфу, с обоих! Не важно, вы поняли! Премии лишу!

Николай собрался было что-то сказать, но Светлана Владимировна еще раз ударила кулаком по столу – так сильно, что подпрыгнул лоток с бумагой, опрокинулся стакан с карандашами и гулко завибрировали пластиковые бутылки с водой.

– Какой следующий вопрос повестки? – громко крикнула Светлана Владимировна.

– Сводку по качеству продукции не будем рассматривать? – дрожащим голосом спросила офис-менеджер Ксения, которая вела протокол. – Мы начали, но…

– Я помню. – оборвала директор. – Будем.

Светлана Владимировна уселась на свой стул – строгая, с прямой спиной, высоко поднятой головой и чрезвычайно сердитым выражением лица.

– Марина, зачитайте сводку. Остальным – молчать и слушать.

– Поняла. – кивнула Марина.

– Поняла она… — пробурчала директор.

– Что?

– Ничего. Читайте.

– Итак, в целом за неделю брак пятьдесят процентов.

– Что? – вскричал Николай. – Какого хрена…

– Я что, недостаточно ясно выразилась? – обратилась к нему Светлана Владимировна. – У вас будет ответное слово.

– Да, прощу прощения. – замялся Николай.

– Но в среду брака почти не было. Не исключено, что в замеры среды попали детали вторника – переходящие остатки с ночной смены, ОТК ведь только днем работает.

– В чем причина? – строго спросила директор.

– В смысле? – голос Марины испуганно дрожал. – Почему ОТК работает только днем?

– Нет. – Светлана Владимировна неожиданно улыбнулась. – Почему в среду брака почти не было?

– Не знаю, если честно. Может, какие-то другие рабочие в этой смене были? Николай, что скажете?

– Те же самые. – равнодушно ответил начальник производства. – У нас смены местами не меняются, пора бы знать уже…

– Опять? – перебила Светлана Владимировна. – Что в среду было необычного?

– Не знаю. – пожал плечами Николай. – Ничего вроде. Да и какая разница – брака мало, и слава Богу.

– Нет, надо разобраться. – строго сказала директор. – Марина, может, на ОТК что-то необычное было в этот день? Не припомните?

– Нет, все как обычно. Я приехала, поговорила…

– Стоп! – Светлана Владимировна многозначительно подняла указательный палец. – Вы приехали? На производство?

– Ну да, я взяла себе за правило – каждую неделю, по средам, ездить на новое производство, чтобы…

– Вы в цехе появлялись?

– Разумеется. У ОТК нет отдельного входа, только через цех.

– А Николай знал о вашем визите?

– Конечно, я всегда его уведомляю. Ну, если к двум неделям совместной работы применимо слово «всегда». В этот раз тоже, заранее позвонила, еще во вторник, он меня по цеху еще раз провел, показал, что и где, с рабочими поговорили.

– Так вот и отгадка! – обрадованно сказала Светлана Владимировна. – Визит-эффект! Только обратный.

– Чего? – нахмурилась Марина.

– Ну визит-эффект, не слышали, что ли? Когда всё работает, приходит проверяющий, неважно кто, и вдруг, ни с того ни с сего, начинаются какие-то проблемы, ни черта не пашет, и вообще. Только тут – наоборот. Нет никого из центра – брак гонят, приехала Марина – брак куда-то подевался. Так понятно?

– Да. – обрадованно улыбнулась Марина. – Ну, Николай, признавайтесь тогда, что там в среду было?

– Да ничего не было! – вскричал Николай.

– Вы прям как муж, застуканный в постели с бабой, кричите – ничего не было! – усиливала натиск Марина. – Значит, можете нормально продукцию делать, просто не хотите? Поди, просто прошлись по всем рабочим, и сказали им, чтобы все требования техпроцесса начали выполнять? И, гляди-ка, брак куда-то сразу исчез? Ну? Чего молчите?

– Я еще раз повторяю. – чеканя каждое слово, произнес Николай. – Я никаких действий, в связи с вашим приездом, не предпринимал. А требования техпроцесса мы всегда выполняем неукоснительно. Мы хорошо делаем свою работу. А вам, службе качества, не мешало бы хорошо выполнять свою, обеспечивая то самое качество, которое…

– Которое надо производить, а не обеспечивать в результате контроля? – ехидно спросила Марина. – Вы ведь взрослый человек, а лепечете, как ляля маленькая. Что может сделать ОТК, если вы принесли негодную деталь? Измерить и сказать, что она не годная? Всё? Или я что-то упустила?

– Обеспечить качество! – вскричал Николай. – Я откуда знаю, как вы это делать будете? Я не собираюсь учить вас вашей же работе, и вы меня не учите! Мы – производство, а не мыши лабораторные!

– Так. – строго начала Светлана Владимировна, но договорить не успела – в переговорную вошел Сергей.

Лицо его буквально светилось радостью. В одной руке была чашка чая на блюдце, в другой – небольшая тарелка с чем-то, напоминающим бутерброд. На той же руке висел черный пакет.

– Николай! – громко сказал Сергей. – Вы ж прям с дороги – и на совещание? Голодны, поди? Я вам тут бутербродик смастерил, угощайтесь! Извините, не знал, с сахаром чай нужен или нет – на блюдце четыре кусочка кинул, хватит, наверное. Коллеги, не возражаете?

Возражать никто не стал – все пристально смотрели на сценку, зная характер Сергея. А Николай не знал.

– Благодарствую. – кивнул он, обрадованный не столько чаю, сколько избавлению от необходимости продолжать неприятный разговор.

Сергей поставил перед Николаем чай, тарелку с бутербродом и прошел на свое место, унеся с собой черный пакет.

Николай, не спеша, булькнул в черноту чая два куска сахара и принялся размешивать ложкой, звонко ударяя по краям чашки. Напиток, видимо, успел изрядно поостыть, и какофония продолжалась с полминуты. Наконец, он закончил и с удовольствием отпил из чашки. Потянулся к бутерброду, почти уже схватил, но рука зависла в сантиметре от тарелки.

– А чего он… – в недоумении спросил Николай. – Странный какой-то…

Бутерброд был действительно странным. Обычный кусок хлеба для тостов, который продается в булках уже нарезанным, был густо намазан маслом. Причем, со всех сторон – и сверху, и снизу, и даже по бокам.

– Что не так, дружище? – весело спросил Сергей. – Качество бутерброда не устраивает?

– Ну, не то чтобы, дареному коню, как говорится… Но, может, вилку дадите?

– Зачем? По техпроцессу положено бутерброд руками кушать, так что извольте.

– А нафига его со всех сторон-то маслом измазали?

– Это не важно. – махнул рукой Сергей. – Вам принесли, а вы придумайте, что делать дальше. Уверяю вас, я лично производил этот шедевр, и всё делал так, как надо. Даже не сомневайтесь.

– Да чего тут сомневаться-то… – Николай, от расстройства, даже поставил чашку на стол и перестал швыркать чаем. – Только продукты испоганили.

– Ну вы же всё исправите?

– Исправлю, раз на то дело пошло. – пожал плечами Николай, достал из кармана носовой платок и принялся очищать хлеб от излишков масла.

– Удовольствие получаете? – спросил Сергей, глядя на мучения начальника производства. – Не создается ли у вас ощущения – ну, где-то в уголке подсознания – что ваша работа по исправлению бутерброда, скажем так… Лишняя, что ли? Вроде как, не обязательно испытывать такие трудности, исправляя ошибки, которые можно было и не делать?

– Нет. – пробурчал Николай, уже снявший слой масла с двух боковин хлеба и аккуратно ухвативший бутерброд двумя пальцами. – Всё можно исправить, было бы желание. О том я и толкую, когда говорю…

– Да вы просто мастер! – нисколько не смутившись, перебил Сергей. – У меня для вас еще один примерчик будет, если не возражаете.

– Бвабваде. – пробурчал с набитым ртом Николай.

Сергей наклонился к ногам, пошелестел пакетом, вытащил небольшой серый комочек на веревочке и бросил на стол. Комочек сделал несколько оборотов и остановился около тарелки.

– Мышь! – первой сообразила Марина, резко оттолкнулась ногами, проехала добрый метр на стуле, вскочила и отбежала к окну.

Визжать никто не стал, но через секунду за столом остался один Николай. Он чуть помедлил, соображая, что делать с набитым ртом, но не выдержал и вывалил все его содержимое прямо на стол. Часть попала на тарелку, что-то досталось мыши, ну и брюки себе немного подпортил.

– Ты, *, совсем *, что ли? – кричала Марина.

– Тихо, дорогая, для тебя же стараюсь. – улыбнулся Сергей. – Спокойно, мышь не живая. Не сказать, что дохлая, ибо не своей смертью пала. Это вахтёры ловят мышеловкой, я видел, вот и сбегал к ним. Как раз свеженькая, еще полчаса назад планы на жизнь строила, спешила куда-то…

– Сергей. – дар речи, наконец, вернулся к Светлане Владимировне. – Я, конечно, всё понимаю, но это, кажется…

– Да вы погодите, Светлана Владимировна. – ответил Сергей. – Уволить меня вы всегда успеете. Мы с Николаем еще не всё обсудили.

– Я не собираюсь вас увольнять, Сергей. Просто… Это же омерзительно. Притащить дохлую мышь в переговорную…

– Я всё уберу, не переживайте. С хлоркой помою ваш стол, мышь торжественно сожгу. Хотя, вахтёры не парятся, просто выкидывают… Ладно, давайте к делу. Все повозмущались? Или еще кто-то выскажется о моем диагнозе?

– Ты, *, вообще *? Да за такое я тебя… – Николай чуть привел себя в порядок, вытер лицо промасленным платком, отчего местами стал отливать нездоровым блеском.

– Спокойно, дружище. – ответил Сергей. – С бутербродом вы справились, смогли его привести, так сказать, в соответствие требованиям. Вот с этим экземпляром что делать будете?

Сергей показал пальцем на дохлую мышь. Николай переводил взгляд то на Сергея, то на несчастного зверька, то на директора, словно пытался понять, как ему действовать дальше.

– Ну, чего молчите? Представьте себя на месте ОТК. Вот принесли вам господа производственники такой продукт. Если вам так понятнее, пусть это будет… Размер загнали, например. Диаметр вала меньше нижней границы поля допуска. Всё, в ответку его не вставить – будет болтаться, как… Как не должен, короче. Ну, давайте, соображайте. Вы ж думаете, что ОТК – это некроманты, вот и проявите чудеса деревенской смекалки. Чего с мышой делать будем? Николай уже немного успокоился, и продолжал мучительно соображать.

– Ну… — неуверенно начал он. – Тут налицо нарушение, если про мышь говорить…

– Чего нарушение? Техпроцесса?

– Ну да.

– А когда деталь бракованная от вас приходит – тут, значит, не налицо? Давайте вот, чисто ради поржать, мы завтра с Мариной приедем к вам в цех, постоит рядом с рабочими, поглядим, как они своевременно меняют инструмент, проводят измерения и прочее. Может, и качество в этот день чутка повыше будет?

– Сергей. – вступила Марина. – Мы тут как раз обсуждали такой случай, пока ты там на мышей охотился. В прошлую среду брака почти не было, я как раз была на производстве.

– Ага… – смутился Сергей. – Опередила, значит. Блин, такой бы вау-эффект был.

– Да уж с твоей мышкой-то не сравнится. – ответила, улыбаясь, Марина. – Когда мы обсуждали отсутствие брака, никто со стульев не вскакивал.

– Эх, не умеете вы удивляться. – улыбнулся Сергей. – Взрослые стали, разучились. Простейшими методами добились радикального улучшения качества продукции, и даже не удивляетесь. Будто каждый день такие прорывы делаете. Хотя, сейчас вот не закрепить, не придумать, как эту практику в производстве укоренить, и всё качество опять на нет сойдет. Или уже сошло?

– Уже. – кивнула Марина. – Кот из дома – мыши в пляс. На следующий же день брак вернулся на прежний уровень.

– Жалко, наша мышка в пляс уже не пустится. – вздохнул Сергей. – Не на всё способно ОТК, правда, Колян?

Николай нервно отвернулся и ничего не ответил.

– Давай, давай, отворачивайся, чего тебе остается. Еще маму позови, у нас тут так принято. В формуляре с ценностями не записано, конечно, но топать ножкой и кричать, что тут балаган устроили, в котором ты отказываешься принимать участие, вполне себе допустимо. Скучный ты.

– Скучный? – Николай неожиданно повернулся.

– Ага. Я поначалу думал, что, раз вы там на конвейер автозаводам поставляли, то с качеством у вас всё хорошо. Видел в заводоуправлении сертификат висел, ну этот, как его… 16949 номер, специализированный для автопрома. А у вас всё, как у всех.

– Это как, позвольте поинтересоваться?

– Через жопу, как еще-то. Делаете, как попало, и тащите на проверку в ОТК. Проскочило – хорошо. Не проскочило – ругаетесь, спорите, орёте, что план срывается, бумажки пишете, директору звоните. Нет чтобы просто делать нормально, как положено.

– Мы и делаем… – начал было Николай, но осёкся.

– Ага, понял я уже, как вы делаете. Так ладно бы техпроцесс плохой был – нет, нормальный. Конструктора и технологи у вас пожилые, правильные, старой закалки, в КБ работали, всё предусмотрели. А вы, начальник производства, не можете обеспечить элементарной технологической дисциплины.

– Чего? – вопрос был от Светланы Владимировны.

– Исполнения техпроцесса. – хмуро ответил Николай.

– Если сказали – берешь больше, бросаешь дальше – значит, берешь больше, бросаешь дальше. Всё. Вот, блин, и всё, что надо знать о качестве. А если всё делается по процессу, но качество плохое – значит, процесс надо пересматривать. Ну, или, как вы там любите ныть, оборудование у вас старое, материалы плохие, инструмент никуда не годный. Но это всё – после технологической дисциплины, и только так. Кстати, шлифовальные два станка, у окна которые, это еще те, с автозавода?

– В смысле? Откуда вы…

– Я был на вашем заводе, лет пятнадцать назад. На практике. Вас, правда, не помню…

– Я тогда еще не работал там. – в голосе Николая появилась заинтересованность. – А что вы делали на практике?

– Потом расскажу. – махнул рукой Сергей. – Короче, предложение есть. Вы когда назад ехать собирались?

– Вечером. У меня тут несколько дел еще осталось, вот когда…

– Как насчет того, чтобы завтра поехать? – нетерпеливо перебил Сергей. – Завтра вечером. Переночуете в гостинице, по городу погуляете, в кино сходите. Компания оплатит гостиницу. Компания оплатит гостиницу?

С этим вопросом Сергей повернулся к Светлане Владимировне.

– Ну, если сильно надо… — смутилась директор. – А зачем, Сергей?

– Есть одна идейка… Лишь бы Толяна найти. Николай, ну что скажете? Семья отпустит?

– Семья в отпуске. – растерянно сказал Николай. – Ладно, если надо, я останусь до завтра.

– Договорились! Марина, бежим, надо детали обсудить!

Сергей схватил Марину за руку и потащил к выходу. У самой двери остановился, услышав крик Светланы Владимировны.

– Сергей! Мышь!